Институт по изучению истории международного рабочего движения имени Серджио Мотози
English (United Kingdom)Español(Spanish Formal International)Italian - ItalyRussian (CIS)Deutsch (DE-CH-AT)

Серджио Мотози – руководитель и теоретик марксистского интернационализма

Порой природа безжалостна по отношению к своим лучшим детям. Вместе со скончавшимся внезапно Серджио Мотози, ушёл один из них. Сегодня мы провожаем товарища Мотози, представителя поколения революционеров, которое пришло к марксистскому учению в конце 60-х годов.

Они были детьми «Ленинской тактики в кризисе школы», очерка Черветто, который представляет в истории организационного развития нашей партии водораздел, “практический шаг” в сторону длинного пути, ведущего к сегодняшнему дню.

Черветто умел говорить с молодежью, а 20-летний Мотози был одним из тех, кто умел слушать. Он стал одним из тех ярких ораторов первого поколения молодых университетских студентов, которые хотели слушать Черветто.

Мотози родился в 1946 году в Пальяри, в одном из типичных рабочих кварталов 50-х годов в городе Ла Специя. Он был представителем немногочисленной молодёжи с рабочими традициями, которая посещала естественнонаучный лицей, чтобы затем продолжить своё обучение в университете.

Наша борьба за право на обучение детей рабочих в университетах в конце 60-х годов была обращена именно к этому слою молодежи. Мотози хорошо знал её тип мышления, т.к. вырос вместе с нею. Этот опыт он пронёс по жизни как память о тех дискуссиях с молодыми рабочими, которые подталкивали к конкретным действиям, к поиску наилучшего средства быть понятым. Эта его страсть разъяснять понятно, ясно, и в какой-то степени незамедлительно, сложные научные работы останется с ним навсегда и станет его незабываемой характеристикой.

И когда в октябре 1965 года товарищ Мотози поступил в Генуэзский университет на инженерный факультет, он уже обладал всеми качествами для того, чтобы стать первоклассным инженером. Он обладал всеми необходимыми качествами и для того, чтобы стать превосходным политическим руководителем - иронией, симпатией, умением быть услышанным. Он сразу становится любимцем руководителей UGI (Ассоциация студентов университета), находившейся под влиянием итальянской коммунистической партии. В этот период идеологического раскола и бурных споров, благодаря товарищу Альдо Прессато, он встречается с организацией «Lotta Comunista».

Ключевой проблемой, которую предстояло решить, была социальная природа СССР. Для молодого человека, вышедшего из рабочих кварталов Ла Специи, сама по себе гипотеза о том, что такая проблема может существовать, была революционной. Социализм излагал идеалы и надежду на социальное освобождение, все те цели, ради которых стоило учиться: освободиться для того, чтобы освободить других. Это путалось с мифом об СССР, с социализмом в одной отдельно взятой стране, с ”ложным социализмом”, который представлялся как законный наследник Октябрьской революции и привлекал наилучших представителей молодёжи.

Мотози никогда не действовал по наитию, ему было необходимо понять до конца суть вопроса для того, чтобы затем лучше разъяснить его другим. Первоначальное участие в FGСI (Федерация Молодых Коммунистов Италии) не сделало его фидеистом. Фидеизм, поставивший клеймо на культуре сталинизма и ИКП, не смог прорубить брешь в уме мыслителя и непокорного наблюдателя. Перспектива политической карьеры, которая для многих представителей его и последующих поколений была лишь естественным итогом их фидеистской культуры, не смогла оставить след на его моральной выносливости и на интеллектуальной честности.

Мотози не сразу увлёкся теорией Черветто, но, будучи среди первых студентов, к которым тот обращался, он со временем смог осознать до конца всю революционную мощь его воззрений. И тогда они стали страстью его жизни. Он не побоялся начать с ”нуля”. Именно полное осознание всех трудностей этого начинания вселяло в него энтузиазм и уникальную способность заражать им других. Он заразил этой страстью всех тех представителей своего поколения, которые имели счастье оказаться рядом. Мотози обладал даром яркого оратора.

Товарищ Мотози начал свою революционную работу в Доме Студента на проспекте Гастальди в г. Генуя. Но уже в 1969 году, то есть всего через два года, он был направлен на организацию работы нашей ячейки в Милане. Это было тяжёлое сражение. В Милане не хватало питательной среды пролетарских групп, сформировавшихся в Генуе благодаря работе представителей поколения Лоренцо Пароди и Альдо Прессато, которые смогли высоко поднять знамя ленинизма на крупных фабриках - оплоте ИКП.

Из тред-юнионистских сражений и идеологического кризиса, охарактеризовавших конец 60-х годов, вышли мовиментизм и спонтанеизм, которые оставили свой след на ИКП. Новая волна максимализма не ставила перед собой задачу перерезать пуповину, которая соединяла её с чревом ИКП, с её идеологией государственного капитализма. Многие нашли выход в маоизме. Его приветствовали старые представители партизанщины, надеющиеся обновить обветшалые иконы сталинизма, и молодые воспитанники фидеизма.

Все градации парламентского оппортунизма, все модные СМИ искали возможность для использования этих новых течений буржуазной идеологии, возникших из нарушения итальянского равновесия, расширяя их силу, превращая в “новизну”, с которой можно кокетничать в жалкой игре теней с неопределённым результатом. Только ленинистская партия могла использовать это нарушение равновесия с целью нахождения нового источника в энергии молодёжи и использования её, для того чтобы частично наверстать свою историческую задержку.

Или с ленинизмом, или с одним из вариантов буржуазной идеологии на службе у господствующего класса! Альтернативы не было: это осознавала и «Lotta Comunista», и классовый противник.

На нас реагировали очень жёстко. Использовались все методы, начиная с явного насилия и заканчивая подлой клеветой. В нашем поколении (поколении Мотози) эти годы отпечатались на уровне ДНК. Природа оппортунизма во всех его вариантах, во всём многоцветии его максимализма и многословия, сконцентрировалась против нашей организации и её активистов для того, чтобы воспрепятствовать нашему формированию и первым шагам развития. Им это не удалось. Товарищ Мотози, руководитель и основатель Рабочих кружков в Милане, был в центре этого столкновения.

В течение всего 3-х лет он выдержал испытание идеологического разрыва с традицией, воплощённой ИКП, усвоил научное знание Черветто и приложил максимум усилий к его защите. Он перешёл мгновенно от теоретической борьбы к практической для того, чтобы защитить принципы, раскрытые теорией. Товарищу Мотози в его 23 года было непросто, но существовал узел, который требовалось разрубить, и наступили времена, продиктованные политической борьбой. Ему понадобились революционная страсть и несокрушимая убеждённость, преданность делу, железная воля и бесстрашие. Этими качествами он обладал с лихвой.

Поколение Черветто, Пароди и Прессато накопило способность к научному анализу и политический опыт для управления партией в любых морях и при любой непогоде. Мотози предоставил себя в их распоряжение, и вместе с такой же как он молодёжью «Lotta Comunista» начала свой путь. От фундаментальной борьбы за защиту партии и её формирование берут начало новые этапы нашего развития. Преданность делу и активное участие, как жизненный выбор, позволили нам развить большевистский характер, которого требовала наша новая задача. Сегодня мы можем видеть наше детище в индустриальном сердце европейского империализма как основу будущего движения.

Развитие нашей партии зовёт всех к новым и неведомым задачам. И это причина энтузиазма в политической борьбе. После руководства Рабочими кружками в Милане Мотози был приглашён на работу в центральное руководство. Возникла потребность в укреплении научной газеты, которой пролетариат сможет действительно гордиться. Это была работа по преобразованию газеты ”Lotta Comunista” в ”The Economist” нашего класса, как это объяснял Черветто. Мотози был автором более чем 100 статей, написанных для газеты, кроме того, просто невозможно перечислить те, в коллективной работе над которыми он принял участие. Мотози становится близким соратником Черветто. Он выполнял эту функцию на протяжении десятилетий. И именно в этой области Мотози показал себя мастером в описании оттенков характеров, гротескных черт ”человеческой комедии” буржуазных политиков.

Научное знание и стратегический анализ должны быть преобразованы в политический инструмент, наша теория - это не только научный анализ, но и борьба за формирование партии и привлечение людей к революционной перспективе. Этот процесс сложен и увлекателен.

Стратегический анализ резюмируется в “политическом синтезе”, способном быть поглощённым тысячей умов и закрепиться там в форме убеждённости, которая формирует, в свою очередь, концепцию и способ существования.

На исторически трудном для нашей партии этапе, когда ещё недоставало сил для организации работы молодёжи, а рабочий класс на крупных заводах подвергался ударам “империалистической политики против заработной платы”, так была озаглавлена передовая статья нашей газеты в 1975 году, была предпринята попытка уточнить нашу работу в этой среде.

Тогда родился “Il documento Nazionale”, и Мотози был его основным творцом. Кризис реструктуризации, всемирное землетрясение, которое задело также и берега полуострова, свёл на нет попытки буржуазных групп найти выход только лишь в увеличении производительности труда, и промышленный рабочий класс оказался во власти “неорганизованного отступления”. “Il documento Nazionale” был попыткой облегчить нашим молодым и неопытным группам путь к единству с классом пролетариата, частью которого они являлись. “Il documento Nazionale” должен был помочь пролетариату справиться с состоянием подавленности, вызванным процессом реструктуризации, и преодолеть разброд и шатания, подпитываемые оппортунистическими организациями. Он сыграл свою роль.

Мы можем вспомнить актуальную статью “Проверка оружия и власти” (1982 год) о Фолклендской войне, которая заканчивается фразой Ленина: «Тому, чья мысль не выходит за пределы капиталистических отношений, непонятно, что рабочий класс, если он сознателен, ни за одну группу империалистских хищников стоять не может».

Это была работа, посвящённая поиску наиболее эффективного научного синтеза, которая осуществлялась под руководством товарища Мотози и зачастую непосредственно выходила из под его пера.

Мотози был воплощением скромности, но был аспект, которым он, безусловно, гордился - анализ мелкобуржуазного терроризма интеллектуалов. Вклад в открытие классовых корней этого явления был основным в его наблюдениях и научных разработках. Результат позволил пролетариату иметь «компас» для того, чтобы расшифровать и поставить это новое в то время явление, долгие годы связанное с итальянской политической борьбой, на присущее ему контрреволюционное место.

В своей политической и научной деятельности Мотози показал себя внимательным аналитиком социальной стратификации; в центр его внимания попал иммиграционный процесс в Италии с его новыми задачами, которые ставились перед партией. При его воздействии появилась статья «Второсортный пролетариат», которая была опубликована в нашей газете в январе 1978 года.

Мотози никогда не останавливался в своём наблюдении малозаметных изменений, которые могли бы указать на рождение нового социального явления. Он был внимателен к состоянию низовых масс, которые не принимают участия в политике на контрреволюционных этапах, каковой является и наша эпоха, но очень важны во время революционного процесса, как было продемонстрировано в 1917 году в России и в 1918-м в Германии.

Его внимание было всегда направлено на распространение пролетариата в мире, на его расширение, условия и противоречия, которые вызывали изменения в этом нашем «горючем материале».

Он не ограничивался лишь анализом развития пролетариата, и если было бы возможно физически объехать на машине весь мир и увидеть вблизи те места, где концентрируется пролетариат, он бы это сделал. Развитие нашей партии расширяет, кроме обычных горизонтов нашей организационной сети, и круг наших контактов и знакомств.

Мотози взял на свои плечи этот груз. В 50 лет он был полиглотом: владел французским и английским, знал и изучал русский и немецкий. Это было снаряжение для его “рыбалки”. Он, как истинный человек моря, знал, что где-нибудь сможет поймать такую же редкую рыбу, как и он сам.

Таким, в нескольких словах, является наш товарищ Мотози, с которым мы прощаемся с болью внутри каждого из нас. Его наставления, его модель активиста останутся навсегда в наших сердцах и мыслях.

Переведено из “Lotta Comunista”, октябрь 2002 г.

user



ismoi info
Istituto Sergio Motosi
Copyright 2010 ismoi - Istituto Sergio Motosi